![https://informburo.kz/img/article/1068/41_main.jpg https://informburo.kz/img/article/1068/41_main.jpg](https://informburo.kz/img/article/1068/41_main.jpg)
Жизнь с салафитом: "Это были полтора года ада"
by Государственный заказЖенщина, бывшая женой салафита, рассказывает, как под прикрытием религиозных идей некоторые люди совершают самые обычные уголовные преступления.
"Меня зовут Амина… Оксана. Мне 33 года. Я из простой русской семьи. Образование у меня среднее. Я – парикмахер-специалист широкого профиля", – представляется наша героиня. По инициативе Управления общественного развития города Алматы мы публикуем её историю, которую она рассказала, чтобы предостеречь других женщин от деструктивных отношений и религиозных браков. От фотосъёмки и личной встречи девушка отказалась.
"Он написал мне под ником девушки"
С моим бывшим мужем мы познакомились в соцсетях. Он мне написал под ником девушки и предложил познакомиться. Потом выяснилось, что это парень. Он объяснил это тем, что не хотел, чтобы муфтият заподозрил, что он общается в соцсетях. Мы стали переписываться. Он сказал, что он религиозный человек. Татарин, принявший ислам. Сказал, что хотел найти русскую девушку, жениться и создать семью. Можно сказать, что всё было как в сказке. Я тоже в исламе и тоже была в поиске, одна – у меня нет ни друзей, ни подруг. Я хотела, чтобы рядом был муж, который объяснит, подскажет в религии, и, конечно, хотела создать семью, родить ещё одного ребёнка. Двое детей у меня уже есть. Я хотела создать хорошую, крепкую семью и прожить до конца жизни с этим человеком.
"Закроешь лицо платком"
В начале знакомства он вёл себя замечательно. Я думала, что сбываются все мои мечты: ведь весь Рамадан я молилась, чтобы Всевышний благословил меня хорошим религиозным мужем. А мы встретились как раз после Рамадана.
Будущий муж жил в съёмной квартире и занимался ремонтом сотовых телефонов. Три раза мы встретились на расстоянии – около трёх метров. Мне показалось это странным, но я подумала, что так положено. Мне понравилось, что человек, не прикасаясь ко мне, через две недели предложил выйти замуж. Он писал слова любви в Ватсапе, звонил. Я никогда не пила, не курила, после развода с мужем сидела дома и занималась детьми. И я думала, что заслужила хорошего мужа и что всё хорошо. Вскоре я дала ему согласие на брак.
Он сказал, что договорится в мечети и нам сделают никах и только после этого у нас будут интимные отношения и мы начнём жить вместе. Настал день никаха, он сказал мне, и это было мне в новинку: "Зайдешь, опустишь лицо и закроешь его платком". Так как я верила ему, я согласилась. Он позвал двух братьев, мы зашли в мечеть, нам почитали Коран и сказали, что теперь мы муж и жена. Что он должен мне выплатить махр – 100 тысяч тенге и что он теперь в ответе за семью. Я сказала, что согласна, и на этом всё закончилось. Мы вышли, он обнял и поцеловал меня, и мы разъехались каждый по своим домам. Это тоже показалось мне странным.
На следующий день он пришёл жить ко мне на съёмную квартиру в Аксае. За квартиру и еду платила я, а он два месяца жил за мой счёт. На третий месяц я задала ему вопрос: "В мечети сказали, что ты должен нести ответственность за семью. Почему я за всё плачу сама?" Он сказал, что у него проблемы, долги.
Однажды муж забыл свой телефон дома, и как раз позвонила хозяйка той квартиры, которую он снимал. Она сказала мне, что он мошенник и не платит за квартиру. За свою съёмную квартиру он задолжал более 700 тысяч тенге. Он сдал эту квартиру в субаренду своему брату за 20 тысяч тенге и забирал эти деньги себе.
Я стала помогать ему гасить его долги, и пока я платила, отношения у нас были более-менее хорошими.
"Одеялами завешивал окна, не разрешал моему сыну учиться в школе"
Оказалось, что он употребляет анашу, насвай, курит сигареты. Дома всё это лежало пачками. Он часами сидел, закрывшись в туалете, и активно пользовался освежителями воздуха. Мы с детьми аллергики – начали чихать и задыхаться и долго не могли понять, в чём дело. Накурившись, он выходил на намаз и падал на коврики в наркотическом опьянении. И читал намаз как-то странно, не так, как читаю я, я это сразу заметила. После намаза он соскакивал со стеклянными глазами, кидал в меня подушки, материл.
Я пошла в мечеть к сёстрам и задала вопрос о странном намазе, мне сказали, что он салафит и что по религиозным убеждениям мы с ним не сходимся и жить вместе не сможем. Когда я задала ему этот же вопрос, он признался, что салафит. Он сказал, что научит меня всему, что я и моя дочь должны покрыться никабом, мы поедем в Саудовскую Аравию и будем там жить. "Мы правильные люди, таких не принимают здесь", – сказал он мне. Сказал, что джахили, милиция и муфтият не признают правильное значение Корана и что жить мы теперь будем по хадисам. Я отказалась с ним читать намаз, потому что чувствовала, что всё это не моё. Я решила не отступать от веры, которую я приняла в мечети.
Он ломал телевизоры, телефоны, одеялами завешивал окна, не разрешал моему сыну учиться в школе. Он не разрешал мне выходить на улицу и разговаривать по телефону. Заставлял меня отказаться от матери и сестры. При этом был агрессивен, бил и обижал моих детей. Не разрешал им смеяться, разговаривать. Заставлял их молчать и сидеть только в углу. Когда он приходил, мы должны были моментально открывать ему дверь, иначе следовало наказание. Не было и дня, когда я и мои дети не плакали. Он насиловал меня, не принимая отказов. Забирал ключи, бил.
Через год после никаха он заставил меня вступить с ним в законный брак. Почему я согласилась на это? Чтобы он понёс ответственность за своё поведение по закону. Если муж и жена не в официальном браке, полиция даже разбираться не хочет.
"Он сказал, что я – вещь"
Отношения испортились, когда я сказала, что он должен содержать семью. Если не моих детей, то хотя бы меня. Он реагировал очень агрессивно. Когда я стала его выгонять, сказав, что не хочу такого мужа, который не несёт ответственность за семью перед Всевышним, он сказал, что я – вещь и что он, как мой муж, будет делать со мной что захочет. Он стал принуждать меня к намазу по правилам салафитов. "Вам не будет запаха рая! Вы будете кипеть в аду!" – кричал он нам. Детей называл шайтанами, за то что они не совершали с ним этот намаз. Только он, салафит, пойдёт в рай, а мы, обычные мусульмане, – в ад. Но я точно помню, что всё началось именно тогда, когда я стала его тормошить, чтобы он меня обеспечивал.
Это были полтора года мук, мы сидели в доме, как в тюрьме. Ребёнок скатился на низкие оценки в школе, он его встречал из школы, учил салафизму. Сын приходил в слезах, в шоке. Всё это время он старался запугивать моих детей, не давал им чувствовать себя комфортно.
"Окружение у бывшего мужа было такое же, как и он"
Такие же агрессивные люди. Один раз я пришла к нему на работу, столкнулась с ними – злые люди. Ругались на работе с конкурентами (все занимаются ремонтом телефонов) – продавец принёс ему стёкла для телефонов, и вот они ругались. Я бывшему мужу всегда говорила: "У тебя друзья такие же агрессивные, как и ты". Причём и друзья к нему относились негативно. Ещё до нашего брака он жил со своими "братьями", они его выгнали за хранение и употребление анаши и насвая. Он остался на улице. Все его друзья были с такими же длинными бородами, такие же агрессивные салафиты, как он. Честно говоря, мне было страшно, я старалась сохранять своё вероисповедание.
"Под страхом заявления в полицию я повела его в ЦОН"
В какой-то момент мне до такой степени это надоело – издевательства, унижения, закрывание окон, что стало уже всё равно: убьёт он меня или нет. У меня и детей развилась сильнейшая депрессия. Я сказала ему, что больше так не могу. В день расставания он ушёл на работу, а я до этого сделала себе запасной ключ и, воспользовавшись ситуацией, пошла и рассказала всё в мечети: вот такой человек сделал нам никах. В мечте посоветовали разводиться.
Бывший муж вечером пришёл, я не побоялась, зашла в комнату и сказала, что мы с ним разводимся, что я всё рассказала в мечети. Ещё сказала, что, если он не даст развод, я напишу на него заявление в полицию. А так как он уже отсидел (отбывал срок в Астрахани – 3,5 года отсидел за хранение и распространение анаши), он боится полиции. Поэтому он согласился развестись через ЦОН.
На следующий день под страхом заявления в полицию я повела его в ЦОН, там мы подали заявление на расторжение брака. После этого он ушёл на работу, не разговаривая со мной. Я зашла в квартиру и тут же выставила его вещи на улицу. Затем позвонила ему и сообщила об этом. После этого я видела его только в день официального расторжения брака. Он вёл себя агрессивно, нецензурно бранился, но процесс прошёл быстро, и вскоре я села на такси и уехала домой. Мы развелись 20 марта.
"Сказал, что за моё убийство ему много не дадут..."
Где сейчас находится мой бывший муж, я точно не знаю, но предполагаю, что в Алматы в районе "Орбита". Ходит там в местную мечеть. Я с ним не общаюсь после развода, так как я сижу дома на карантине с детьми. Мы очень редко выходим на улицу. При этом я пребываю в сильнейшей депрессии, моя жизнь просто переломилась. Присутствует страх встретить этого человека вновь, так как он угрожал мне, что через какое-то время найдёт меня и детей и растерзает на куски. Поэтому я опасаюсь за себя и детей, зная, что у них кроме меня нет никого, ведь мой первый муж умер. Этот человек признался, что уже отсидел в тюрьме. Сказал, что за моё убийство ему много не дадут, от силы пять лет, а там хоть бесплатно кормить будут, и ушёл. Поэтому я стараюсь сейчас оберегать себя и детей.
"Я – его шестая жена!"
Сейчас мой бывший муж кочует с квартиры на квартиру, ищет очередную жертву, родственники которой будут давать деньги и подарки на свадьбу. Так он и живёт. Я – его шестая жена. Когда у меня произошёл выкидыш, он сказал: "Мы Всевышнему Аллаху принесли жертву. И при каждой беременности мы будем приносить ему новую жертву".
Когда дети болели, он не разрешал мне подходить к ним. Он хотел, чтобы они умерли от температуры, чтобы и их принести в жертву. Я тоже болела после выкидыша, он не давал вызывать скорую помощь, запирал меня в доме, чтобы я умерла от кровотечения. А ведь сразу по этому человеку не скажешь, что он такой, пока не поживешь с ним несколько месяцев.
Сейчас я одна. У меня огромный страх и депрессия. Я больше не верю ни одному мусульманину. Я боюсь, что каждый из них может поступить так же.