Путин говорит, чиновники пожимают плечами, а врачи оказались меж двух огней

by

"Атакуемый критиками в начале коронакризиса как "отсутствующий лидер", президент Владимир Путин в прошлом месяце вновь эффектно появился на гостелевидении, чтобы показать, что он заботится и берет ответственность. Он пообещал денежные выплаты в размере до 1100 долларов в месяц каждому врачу, медсестре и другим медицинским работникам на "передовой", участвующим в борьбе с вирусом. Но для всемогущего лидера, каждое слово которого должно восприниматься как команда, Путину было удивительно непросто сделать так, чтобы его голос был услышан, - пишет The New York Times. - Спустя более месяца после его выступления для многих деньги так и не материализовались. Вместо этого некоторых врачей посетили следователи полиции и прокуроры, требуя объяснений, почему они публично жаловались на то, что не получают свои выплаты. Обещание, призванное наглядно продемонстрировать вызывающее наибольшую гордость достижение Путина - восстановление российского государства после хаоса 1990-х годов - утонуло в болоте взаимных обвинений, запугивания служб безопасности и бюрократических проволочек".

"(...) У Кремля есть более 500 млрд долларов в различных фондах для непредвиденных расходов, так что у Путина есть все деньги, требуемые ему для выполнения своих обещаний. Но в системе, изобилующей коррупцией, многие чиновники живут в постоянном страхе того, что их подвергнут критике или даже что в их отношении начнут расследование трат государственных денег, не включенных в их ранее утвержденные бюджеты. Поэтому, когда дело дошло до раздачи наличных, они не спешили, позволили себе произвести удержания за время, которое медработники потратили на пациентов, не больных коронавирусом, или, возможно, присвоили часть денег", - говорится в статье.

Издание напоминает, как "в Краснодарском крае уволили пользующегося широким уважением главного врача больницы после того, как его сотрудники устроили небольшую акцию протеста. Сейчас он находится под следствием, проводимым российским эквивалентом ФБР, за преступную халатность. Врач в соседнем Абинске, который помогал организовывать публичные жалобы на невыплату путинских бонусов, получил письмо от полиции, предупреждающее о том, что ему грозит преследование за "осуществление экстремистской деятельности". Юлия Волкова, краснодарский врач, возглавляющая местное отделение Альянса врачей, независимого профсоюза, связанного с Навальным, сообщила в телефонном интервью, что медицинские работники обрадовались обещанию Путина о дополнительных деньгах. Теперь, однако, они "боятся, что в отношении них будут заведены расследования", если они пожалуются на то, что президентские приказы не выполняются, сказала она".

"В некоторых случаях, однако, прокуроры встали на сторону протестующих врачей, - указывает издание. - Прокуратура Симферополя, столицы Крыма, аннексированного Россией в 2014 году, заявила на прошлой неделе, что расследовала жалобы о невыплатах и нашла их обоснованными. Она приказала местным властям произвести выплаты".

(...)

"Путин, играющий одну из своих любимых ролей заботливого, но строгого отца нации, деятельность которого подрывают некомпетентные бюрократами, на недавней телеконференции возмущался тем, что чиновники во многих местах не выполнили его приказ о выплатах. (...) То, что все пошло так криво, является показателем огромного разрыва между имиджем и реальностью в стране, которая вращается вокруг того, что Путин называет "вертикалью власти". Это построенная жестко сверху вниз - и в теории строго эффективная система, на которую он потратил 20 лет, чтобы она заменила дряхлую государственную структуру, которую он унаследовал от своего предшественника, президента Бориса Ельцина", - пишет The New York Times.

"Татьяна Становая, эксперт по российской политике, отметила, что "вертикаль власти" всегда была политическим проектом, направленным на защиту Кремля от противников, а не на обеспечение эффективного управления в интересах общества. "Она никогда не была эффективной в традиционном управлении. Это не то, что Путин знает как или хочет делать", - сказала она. "Никто сознательно не бросает вызов Путину и не подводит его, - добавила она в телефонном интервью. - Это невозможно. Но почти все делают это непреднамеренно, потому что они боятся принимать решения".

"Большая часть вины за невыплаченные бонусы теперь возложена на сотрудников премьер-министра Михаила Мишустина, который большую часть этого месяца провел в больнице, восстанавливаясь после Covid-19", - отмечает газета. (...)

The New York Times напоминает историю протестов водителей и врачей скорой помощи в Армавире против невыплат: "для расследования ситуации в армавирской больнице была отправлена официальная комиссия и был быстро найден козел отпущения - главврач Сергей Смирнов. Его обвинили в том, что он не заполнил необходимые бумаги вовремя и был объявлен в СМИ, подконтрольных региональным властям, главным виновником. Сообщения на прошлой неделе о том, что доктор Смирнов был уволен, вызвали лишь новые протесты измученного и возмущенного медицинского персонала".

"(...) Владимир Лотник, житель города, который подписал петицию в знак протеста против увольнения доктора Смирнова, заметил в телефонном интервью, что чиновники изо всех сил пытаются защитить себя и систему, обвиняя тех, у кого нет власти. "Рыба гниет с головы", - сказал он.

"Николай Петров, политолог, считает, что публичный гнев и возмущение Путина по поводу выплат - это, по большей части, театр. "Он пытается показать, что он хороший парень, - сказал Петров. - Но он теряет популярность и будет продолжать терять ее". Опрос общественного мнения, проведенный независимой социологической организацией "Левада-центр" в Москве, показал, что рейтинг одобрения президента упал в прошлом месяце до 59%, самого низкого уровня с момента его прихода к власти в 2000 году. (...)"

"По мнению Петрова, после почти двух месяцев, проведенных в загородной резиденции под Москвой, Путин стал настолько изолированным, что "после того, как пандемия закончится, он рискует вернуться в изменившуюся страну". Он сравнил ситуацию с тем, с чем столкнулся Михаил Сергеевич Горбачев, последний лидер Советского Союза, когда вернулся в Москву после провала попытки государственного переворота в 1991 году, в течение которой он несколько дней был изолирован на даче в Крыму. Горбачев, авторитет которого истощился, вскоре после этого ушел в отставку", - говорится в статье.

"Однако прогнозы о неминуемом закате Путина неизменно оказывались неверными, - подчеркивается в публикации, - и многие ожидают, что президент оправится от этих трудностей, хотя его позиции и будут ослаблены".

"Россия, с более чем 350 тыс. зарегистрированных случаев коронавируса, является третьей наиболее зараженной страной после США и Бразилии. Контролируемые Кремлем СМИ, однако, представляют реакцию России на пандемию как триумф, озвучивая официальные цифры, которые показывают удивительно низкий уровень смертности - 2 на 100 тыс. человек по сравнению с 30 в США и 55 в Великобритании. Говорят, что это "русское чудо".

"Тем не менее, пандемия разрушила центральный элемент политической программы Кремля на этот год, вынудив отменить апрельский референдум по конституционным изменениям, который позволил бы Путину отменить ограничения по срокам и остаться у власти до 2036 года. Но, учитывая недавнюю отмену общенационального карантина - несмотря на неуклонный рост числа инфекций - Кремль, как ожидается, будет продвигать идею проведения голосования по Конституции уже в июне. Итоги референдума, как и почти все выборы в России, не вызывают сомнений, и они обеспечат непоколебимую позицию Путина на многие годы вперед", - говорится в пубикации.

"По словам кремлевских критиков, открытие ему возможности оставаться у власти на неопределенный срок только укрепит дисфункции системы, которая в течение 20 лет на словах поддерживала заявленные цели одного человека, но часто вместо этого заводила их в тупик. "Диагноз налицо: разучились чиновники самостоятельно принимать хоть какие-то решения. И эта болезнь похлеще коронавируса", - заметил на прошлой неделе Дмитрий Дризе, московский редактор, в едком газетном комментарии.

В написании статьи приняли участие Олег Мацнев и София Кишковски

Источник: The New York Times