https://static.lsm.lv/media/2020/05/large/1/d5nk.jpg
Foto: Andrejs Šavrejs

Андрей Шаврей: Театр в режиме онлайн — это просто «Кафка» Серебренникова какая-то!

Говорят, в нынешние суровые времена пандемии смотреть спектакли в режиме онлайн, по телевизору и интернету - это не просто душевная потребность театрала, но уже и мода. У меня за эти два с половиной месяца роман с виртуальным театром все же не сложился. Во всяком случае, пока что. Но, чтобы не слыть ретроградом, накануне все же посмотрел «Кафку» Кирилла Серебренникова в его московском «Гоголь-центре».

Я подозревал, что это моя попытка закончится провалом. Опыт есть - за все это время я посмотрел от начала до конца (и с удовольствием!) только две постановки. Это трансляция спектакля Латвийского Национального театра «Лео. Последняя богема» с Раймондом Паулсом за фортепиано и балет «Корсар» из Большого театра России. Балетные постановки Большого балета, кстати, в эти странные антитеатральные времена собирали за сутки аудиторию в миллион человек.

Со всем остальным у меня не получалось. Почему так?

Позанимавшись слегка самоанализом, предположил, что просто музыкальные спектакли - это преимущественно услада не столько визуальная (хотя какие артисты Большого балета, ах!), сколько для слуха. Может, есть и другие причины, но я до них еще не докопался.

А вот спектакли Кирилла Серебренникова в режиме онлайн - это, конечно, большой подарок для театральной публики.

Прежде всего потому, что пусть Рига и избалована гастрольными показами Серебренникова, равно как и его четырьмя постановками в Национальном театре (на моей памяти, в целом, спектаклей десять Кирилла Семеновича я лицезрел), все же очень многое оставалось вне нашего внимания. Это и спектакль «Алла» об Алле Пугачевой, и спектакль, в котором Алла Демидова читает стихи Анны Ахматовой.

Вот не пошло у меня даже это... Садился в кресло, ложился на диван, пытался смотреть стоя - ну, никак. Видимо, давала знать привычка - вот тебе билет, знай свое место, зритель.

А тут вообще - ситуация абсурдная какая-то. То ли сесть, то ли лечь. И вообще, где все?

Совсем иное прежние времена. Ну, например. Смотрел я «Обыкновенную историю» Серебренникова. Живьем. Пару лет назад. Все в том же Национальном театре. Ну, ничего особенного. Гончаров бы, по мотивам которого спектакль создан, Серебренникова бы, смею предположить, проклял. А тут посмотрел полчаса в онлайне и... мне вдруг понравилось. Поначалу. Там каждое движение и тембр голоса совершенно блистательной Ольги Науменко (да, та самая Галя из «Иронии судьбы...») в роли престарелой похотливой дамы чего стоит! Вообще, хорошие артисты, музыка... Не более того.

Может, я не прав. Но - в общем, оставь надежду, театрал, включая театр в режиме онлайн. Я о себе говорю - не обо всех. Некоторые даже в восторге: «Какая радость! А то даже если и привозят в Ригу, то такие дорогие билеты, а тут можно все же увидеть!».

В общем, включил я накануне «Кафку» в постановке Серебренникова. Краем глаза глянул - со мной смотрели одновременно то 560 человек, то 670... Мешала мне эта цифра в левом верхнем углу. Отвлекала от бегущей снизу вверх надписи непосредственно в спектакле: «Тишина». Я сделал над собой усилие. Расслабился. На какое-то время у меня это получилось, особенно, когда увидел (но сперва услышал) любимого Одина Байрона.

Там много хороших артистов. Я долго думал, кто из них, собственно, Кафка, о котором и создан спектакль по интересной драматургии Валерия Печейкина. Так сказать, погружение в образ великого писателя, анализируя его сложные отношения с семьей, с невестой, да со всеми! Использованы романы «Процесс» и «Замок», «Превращение», а также письма и дневники Кафки. И все немного Кафки. У каждого свой личный Кафка.

Отвлекаясь постоянно то на хорошую хореографию Евгения Кулагина, то на музыку (в том числе и игра на пиле), то на видеоизыски Ильи Шагалова, я наконец опознал Кафку, который по роли все больше молчал. Я смотрел ровно два часа и «заценил» - все же спектакль четырехлетней давности, еще до реальной «посадки» Серебренникова. На фоне показанного в январе этого года (кажется, год назад, в прошлой жизни!) ужасающего (в смысле, там уж точно реальный Кафка) спектакля Серебренникова Outside о его заточении дома - этот давнишний «Кафка» такой очень ровный и даже приятный спектакль.

Я все ждал от артиста Кукушкина (он играл Одрадека, Ивана-работника в школе плавания, доктора Гофмана, Зверя) какого-то кошмарного изыска, как в том же Outside, когда он встал на сцену Латвийского Национального театра и на виду у всех зрителей помочился. В знак протеста его героя против мудаков у власти. Раймонд Паулс сперва даже слегка удивился, потом ворчал. Короче, в «Кафке» вроде обошлось. Но не уверен, потому что до конца не досмотрел и сейчас объясню, почему так.

Я еще успел подумать о том, что

все же все эти онлайны мы смотрим все-таки не совсем своими глазами, а глазами оператора.

Телевизионный спектакль и фильм-спектакль - это уже несколько иной жанр. Случайно, что ли, в эти, безусловно, ужасные советские времена наряду с именитой фамилией постановщика спектакля в один ряд в титрах писали и фамилии их совершенно неизвестных широкой публике фамилии их телевизионных собратов-режиссеров. Например: великий Валентин Плучек и его «Безумный день или Женитьба Фигаро», а рядом фамилия некоего Владимира Храмова.

Вспомнилась шутка Геннадия Хазанова на излете советской власти: «Хватит смотреть на мир глазами Сенкевича!».

А вообще-то красиво в спектакле летали собачки Грегора Замзы, почти как бабочки. Но тут пришли мои коты и потребовали еду. Я не мог им сказать: «Я в театре!». Я вышел в соседнюю комнату - и покормил. Вернулся - а там в умном телевизоре рассказ о том, как двое съели кошку и стали котами. После чего надели маски (актуально) котов и стали мяукать. Абсурд какой-то! Отличный такой современный абсурд! Наверное, почти Кафка.

В общем, чем все это закончилось - не знаю, потому что тут началась вторая игра летней серии любимого клуба «Что? Где? Когда?». И я уверенно переключил каналы.

И что после этого еще добавить? Потерпим. Доживем до живого театра - в конце концов, пока мы живы, будет жить и настоящий театр, без этого мешающего экрана.