https://bk55.ru/fileadmin/bkinform/bk_info_160796_orig_1575010194.jpg
Фото: А. Катаев

Помощница Витрука рассказала о его взаимоотношениях с Полежаевой

По поводу долгов.

Сегодня свидетелем по делу стала женщина-кремень, экс-помощница уже бывшего главного пристава Омской области Татьяна Шмелева. Причем, сила ее была вовсе не в тотальном отрицании каких-то фактов, что могло бы лишь усугубить при неправильном «исполнении» ситуацию обвиняемого, но в абсолютной уверенности в правоте позиции УФССП в спорных для суда обстоятельствах.

Собственно, обвинение предполагает, что Витрук за 300 тысяч рублей взялся вызволить иномарку строителя Заура Аббасова, попавшего на фоне проблем с законом своего коллеги Виктора Полукарова в долговую каббалу, из-под ареста. Впрочем, все прочие сотрудники Управления службы судебных приставов выступают на допросах очень аккуратно, не стремясь обелить своего уже бывшего босса, но и не отрицая очевидных обстоятельств вроде внезапного перевода исполнительного дела должника в другое окружное отделение или приказа оставить авто за ним, несмотря на сложную ситуацию с погашением задолженности.

Такой же линии, абсолютно не сбиваясь, несмотря на уловки гособвинения, в целом придерживалась и непосредственная подчиненная Витрука, имя которой уже не единожды звучало на процессе.

В целом из ее вполне рационально звучащих показаний следовало, что она ответственно относится к своим обязанностям, исполняя волю своего непосредственного руководителя.

Прокурора особенно заинтересовала кульминация разрешения вопроса по Аббасову, которая имела место в преддверии 23 февраля в ходе личного приема в кабинете руководителя. Все-таки, она была единственной из подчиненных обвиняемого, кто присутствовал на ней лично. Однако шокирующих деталей от нее не поступило.

«Я не помню, чья была инициатива в этой встрече. Аббасов упоминал, что в прокуратуру подавал заявление».

Самого должника, который также выступал в суде, она охарактеризовала как склочника и не самого мирного «клиента».

«Довольно давно, в 2016 году была арестована в числе прочего имущества «Тойота», тогда же она была изъята. Должник предъявлял договор залога у банка. Позднее ему на хранение возвратили авто. Его неоднократно штрафовали. В феврале 2018 года, не помню, до или после приема, транспортное средство вновь изъяли. Банк, который не был взыскателем, не подавал заявление», — разъяснила она.

Однако она смогла припомнить, что в противном случае был бы нарушен закон, ведь оказалось, что у Аббасова было что «отобрать» в счет погашения долгов и без так дорогой для него «ласточки». Заложенное имущество в таком случае без инициированного по суду вмешательства залогодержателя невозможно изъять.

«Было установлено, что согласно заявления взыскателя имеется другое имущество. По одному из исков было вынесено определение, там был госконтракт. Определили, что имущество было. В частности, доля в уставном капитале предприятий, на нее был наложен запрет регистрационных действий».

Однако ареста до передачи в другой отдел так и не последовало.

«Руководитель дал поручение о возврате авто Аббасову до того момента, как будет отработано другое имущество, ведь у него имелась дебиторская задолженность на 4 миллиона», — описала она произошедшее.

Собственно, законность действий своего начальника в этом случае она оценивать отказалась. Однако повесила всех собак на исполнителя, который в момент передачи подсунул скандалисту бумагу по другому исполнительному листу — процесс грозил перерасти в грандиозный скандал.

Что касается факта «кочевания» дела Аббасова из отдела по Кировскому округу в отдел по Центральному, то она заметила следующее:

«В соответствии со 133 статьей, руководитель имел полное право передать дело для более полной и эффективной работы с ним».

Опознавать предполагаемых взяткодателей, которые в период следствия признались в преступлении, Шмелева также не стала. «Ход конем» от прокурора — зачтение стенограммы звонков и переговоров с Витруком — также не сработал. Те «клочки», что имелись в деле, опять же, характеризовали лишь исполнительность дамы и никакого прямого криминала не содержали — по сути лишь переговоры по поводу ситуации должника, которые сами по себе вполне адекватны для сотрудников УФССП, пусть и такого высокого ранга. Криминала она не заметила и в собственном совете (озвученном по одной из стенограмм), данном Аббасову, о непосредственном обращении в банк, чтобы уговорить представителя организации сменить гнев на милость и не осложнять ситуацию.

«Я лишь разъяснила, в интересах Аббасова не действовала. Банк имеет право расторгнуть договор, если он не залогодержатель».

Так как через свидетельницу, в целом, проходили основные потоки информации по служебными делам, то прокурор посчитал нужным сразу же уточнить ее позицию по эпизоду с Нателой Полежаевой. Напомним, следствие считает, что прошлой весной главный пристав Омской области по старой дружбе «притормозил» активность своих подчиненных по работе с ее достаточно весомыми долгами, результат чего в настоящий момент рассматривается в мировом суде против экс-снохи губернатора Полежаева.

Свидетельница подтвердила, что у фирм, которыми руководила предпринимательница, долгов было свыше 10 миллионов, у нее самой при этом «всего-навсего» 3 миллиона. Дважды она встречалась с Витруком, надеясь установить «щадящий» режим работы по исполнительным листам.

«Обсуждалось, что она не стала подписывать предупреждение по 315 статье. Конфликт поэтому был. Документы в итоге подписали, ведь это была ее обязанность», — смогла вспомнить свидетельница.

Однако никакого «торможения» на ее памяти ни разу, ни до, ни после, не было. Наоборот, работа велась регулярно, пусть переговоры не всегда были формальными (в одной из фонограмм речь велась о передаче 100 тысяч с тем, чтобы в течение 2 месяцев Полежаеву не беспокоить).

Даже озвученный факт наличия прокурорского представления на фоне затягивавшейся оценки ничуть не сбил ее с той позиции, которой она придерживалась.

«Работа планомерно проводилась. Не было только акта о ее регистрации», — ничуть не изменив тона указала экс-подчиненная Витрука.

К тому же, защита непрозрачно намекнула, что работать с этой должницей нужно было аккуратно не в связи с наличием связей, а из-за того, что банкротство «Рассвета» ничем не помогло бы кредиторам и не получавшим работу сотрудникам. Значит, «нахрапом» брать эту крепость не представлялось возможным. Полежаева ныне вполне успешно транслирует эту информацию мировому судье.

Таким образом, прямого подтверждения умысла Витрука при действиях с двумя должниками гособвинение сегодня не получило.

Евгений Куприенко